Библиотека

быстрый переход в разделе

 
 
 
 

Путешествие

— Вы видели?..

— Что?

— Женщину. Она сидела на дереве…

-? !

Случайный попутчик, крепко прижимавший к себе портфель, вздрогнул. Незнакомец в очках, вошедший на предыдущей остановке и занявший освободившееся кресло, взглянул искоса.

Ночь за окном. Темень непроглядная. По невидимой дороге, рассекая дождь, мчится автобус. Август. Впереди осень.

— Она сидела на ветке. И была одета в непромокаемый плащ, слышите!..

— Вы сошли с ума… Отстаньте от меня!

Толстый человек с худым портфелем встал и вышел. В окно. В ночь. В дождь.

Куда мы едем? Куда еду я? Не помню. Только слышу слова: «Мы увидимся… » Кто их произнес? Когда?

 

* * *

Небо над головой. Высокое и светлое. И ни одного рисунка на нем. Ни одного. Скучно.

Вошла в дом. Хлопнула дверью. Вздрогнули стекла. Он проснулся. Закурил. Я села в кресло.

— Ты опять не спала? — тревожно спросил наутро муж.

— Я люблю тебя. — Подошла. Обняла. Поцеловала.

Нам было хорошо. Тепло. Уютно. Было ли ему так же хорошо с его покойной женой? Не знаю. Он никогда не говорил об этом. Но, разглядывая его семейные фотографии, я чувствовала, что — да, было. Отчего меня это волновало? Нельзя ревновать к человеку, которого нет.

Она погибла. Погибла давно, оставив после себя только память.

Войдя в его дом, я устроила все по-своему. Окрасила стены в другой цвет. Переставила мебель. Сняла старые бархатные шторы и повесила новые, шелковые. Убрала в чулан чужие женские вещи. Однако хозяйкой себя в этом доме так и не почувствовала.

Конечно, должно пройти еще какое-то время, и тогда придет осознание, что есть на этом чудном свете Я — живая и здоровая, пересекающая длинные комнаты обновленного дома. А ее нет. Просто нет.

 

* * *

Мягкий снег. Морозный день. Еще утром он не знал, что будет делать в этот бесконечный выходной день, а вот теперь бродит по шумной ярмарке. Толчея. Хорошо среди людей. Среди счастливых улыбающихся людей, радующихся незатейливым покупкам.

Белые снежинки лежат на воротнике сильно изношенного пальто. Пар изо рта. Снежный бисер на длиной всклокоченной бороде. Картины. Маслом. Акварелью. Уставший художник, с трудом продающий свои произведения, прилип замерзшими руками к большому полотну.

Ночь. Ливень. Старый автобус, двигающийся по мокрой узкой дороге. Грязевые брызги из-под колес. Автобус с людьми, мчась вперед, оставляет позади себя скучающие звезды. И застывшие деревья, окутанные тайной глубокой ночи.

Женщина за окном. Ее хорошо видно. Короткая челка касается высоких бровей. Вздернутый нос. Тонкие, чувственные губы. И тоскливый взгляд.

Она чем-то похожа на его жену. Овалом лица? Обреченностью?

— Сколько вы просите за картину? — спросил человек.

— Картина старая. И не моя. А прошу столько, сколько вам не жалко, — ответил старик.

И тощим пальцем прошелся по маслу, словно поправил что второпях. Поправил и добавил:

— Картина хорошая. Купите, не пожалеете.

— Что за птица сидит на ветке дерева?

— Какого дерева?

— Это же — дерево?.. А это — птица? Автобус проехал мимо дерева, на котором примостилась крупная птица. Так ведь?

Молодой мужчина ткнул пальцем в картину; старый художник, отпрянув от полотна, воскликнул:

— Вы разглядели?! Удивительно. Я не увидел ее сразу. Я заметил птицу через много лет. А вы сходу.

— Вы не ответили на вопрос…

Картина, поддерживаемая треножником, резко качнулась. Внезапный северный ветер. Он быстро нагнал кучевые облака. Погода испортилась. Сумерки накрыли город. Люди заторопились мимо. Толчея.

— Вы будете покупать картину? — прохрипел старик, перекрикивая свистящий ветер.

 

* * *

… Новое утро. Я широко раскрываю глаза. Я не сплю. Мне не снится этот удивительный мир. Он зрим — я на него смотрю. Я его вижу.

Предметы в доме. Чашки. Стол. Стулья. Прохожу мимо. Рядом с кухней ванная. Умывальник. Крючки для халатов. Полка. Свежие полотенца. Белые. Мягкие. Их можно переложить с места на место.

Что в этом неестественного? Что со мной происходит? Странное, навязчивое ощущение, что стоит повернуться к этим вещам спиной — они исчезнут. Словно их никогда и не было. Будто и не должно быть…

— Милый… Мне как-то не по себе, — прижимаюсь к его плечу.

— Все хорошо… Все хорошо.

Обнял, поцеловал. Я верю ему. Опять. Снова.

Потом говорю тихо, боясь расстроить:

— Мой мир такой маленький… Знаешь, я мечтаю… просто попасть в магазин. Большой. Красивый. Блестящий и манящий.

— Хорошо. Как скажешь. Как захочешь.

Он уехал. Уже давно. Уже покатилась розовая россыпь по синему небу. Яркие, сочные краски, засыпая, становятся тусклыми, блеклыми.

Машина въехала во двор. Мой любимый, увешенный тюками и пакетами, пробирается сквозь высокую некошеную траву. Трава уже не та. Не зеленая, жухлая. Не трава — колючие прутья. Никому до нее нет дела.

Он привез краски. И мольберт. Никогда не думала, что мой муж хорошо рисует. Наверное, я многого еще не знаю. Наши отношения развивались слишком быстро.

— Ты рисуешь?

— Да.

— Что?

— Магазин для тебя. Не такой большой, как тебе хотелось, но праздничный.

Я рассмеялась. Я так его люблю. Смешной мой. Родной мой.

Почему я сразу не догадалась? Отчего не разглядела. Я похожа на нее. На его жену. Она смотрит на меня с большого портрета в гостиной — где никто не живет — и улыбается. Ненавижу!

— Зачем ты сделала это? Зачем?

Он рассердился. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот ударит меня. Но он заплакал. Горько. Слезы, такие теплые, текут по моим рукам. Мне не унять его печаль. Не в моих это силах.

— Обними меня, — простонал.

— Прости меня. Пожалуйста, прости меня.

Мы лежим на мягком ковре. Нам хорошо.

— Ночь за окном, — говорит он.

— Знаешь, я не помню, что было до тебя. Совсем не помню. Это так странно.

Закрываю глаза.

 
Страницы:   12Следующая»
 
 
 

© Все права защищены и пренадлежат Анжелике Сансаре, 2009
Любое копирование материалов и публикаций только с разрешения Анжелики Сансары.

Разработка и продвижение сайта
Дизайн-студия «ABRIS group», 2009 Сайтом управляет HostCMS

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100