Библиотека

быстрый переход в разделе

 
 
 
 

Большие приключения маленького мышонка

Каждый может стать мышкой,

но не всякому суждено родиться кошкой.

 

Эта история случилась недавно. А может быть, и давно. Она могла произойти когда угодно. Но точно — не со всяким ребенком. Впрочем, обо всем по порядку.

Жил-был на свете Сережа — очень плохой мальчик, забияка, врунишка и трус. Обычно о плохих мальчиках никто сказки не рассказывает. Что о них можно рассказать? Что во дворе не было ребенка драчливей, чем Сережа? Стоит ли об этом? Но тут вот какое дело… Случилась с плохим мальчиком удивительная история: попал он в невероятное приключение, после которого сделался совсем другим человеком — добрым, смелым, отзывчивым. Вот поэтому и хочется рассказать сказку о мальчике Сереже с того самого дня, когда вся эта история началась.

Тот странный день начался буднично. Проснулся Сережа поздно, в школе уже давно прозвенел звонок на первый урок, а мама с папой уже успели сделать важные дела на работе. Сережа никуда не спешил, валялся в кровати и сочинял, как убедительнее обмануть маму с папой: вечером он обязательно расскажет им, что его вызывали в классе к доске, и он успешно справился с заданием. Также он придумывал, как обхитрить учителей: на следующий день придется им объяснить, что он дома неутомимо собирал тряпкой воду с пола, потому что безответственные соседи заливали их квартиру целый день, вот и пропустил уроки.

Сережа лениво потянулся. Впереди было время, свободное от забот и хлопот, а на улице — свежая осень, ленивое солнышко и еще душистая трава. Можно бегать, играть и ничегошеньки не делать!

Наспех поев, небрежно одевшись, Сережа выскочил во двор. Дворник дядя Миша мел опавшую листву. Он собрал огромную гору сухих листьев и запыхался — работал с раннего утра не разгибая спины. Довольный дядя Миша смотрел на свой труд, и казалось ему, что его листики — это желто-красно-зеленая гора до самого синего неба!.. Но тут с громким криком в гущу мягкой листвы влетел Сережа. Быстро разбросав листья ногами, он припустил бегом, и когда за его спиной раздался окрик старого дворника: «Хулиган! Нет на тебя управы!» — ему сделалось невероятно смешно.

Развеселившись, вприпрыжку побежал Сережа по пустым улицам. Никто не шел ему навстречу. Малыши были в детских садах, старшие дети — в школах, а их родители — на работе.

Бегать по пустым улицам города мальчику вскоре наскучило. Вот бы найти новую забаву! Сережа огляделся, но никого кроме рыжего кота Василия не приметил. Кот шел важно, явно куда-то торопясь. «Мур», — поравнявшись с Сережей, кот задрал хвост трубой.

Старожила-кота Василия в этом районе все знали, многие подкармливали. В благодарность тот со всеми здоровался: «Мур-мяу!..» У Василия не было хозяина. Так получилось, что еще котенком он попал на улицу, где и вырос, не пропал, научился добывать себе пропитание. Именно улица и подсказала коту, что с людьми нужно обходиться вежливо. Не распускать когтей, не кусаться, играть с их детьми. За кошачью ласку все хозяйки города наливали для Василия в блюдце молочка. Кот был вхож в любой двор: смело пролезал сквозь дыры в заборах, зная, что люди его не прогонят, а сторожевые собаки не облают. Словом, кот был здесь своим.

Вот только мальчика Сережу он не любил с давних пор. Коты чувствуют людей. С добрыми спешат дружить, а злых обходят стороной.

И только в тот день отчего-то   кот Василий с дороги не свернул. Увидев издалека мальчика Сережу, он подошел и вежливо с ним поздоровался: «Мур-мур», — мол, кто старое помянет…

Сережа коту обрадовался. Какой удачный день! Изловчился, поймал кота и быстро привязал к его хвосту толстую палку. Как же испугался Василий!

Осень — переменчивое время года. Еще совсем недавно ярко светило солнышко, заливая лучами город, — и неожиданно вдруг набежали тучи. Грянул гром, разлетелись в разные стороны острые молнии, крупные-крупные капли дождя упали на землю. Раньше Сережа никогда таких капель не видел: некоторые из них были размером с теннисный мячик. Другие — размером с футбольный мяч! А одна капля оказалась такой большой, что своим весом прижала Сережу к сырой траве.

И в это самое время вдруг огромная лапа ужасного зверя потянулась к мальчику. Казалось, мгновение и — прихлопнет. Сережа задрожал. Мокрая шерсть на нем встала дыбом. Шерсть?! Сережа с изумлением обнаружил на себе серую шерсть, а вместо рук и ног у него оказались лапки — тоненькие, хилые.

Ужасный зверь напротив насупился, угрожающе заурчал и широко раскрыл бездонную пасть. Вот-вот схватит и съест добычу!..

— Быстрей! Быстрей! Пи-пи!.. — запищал кто-то   рядом с Сережей. Кто-то на таких же тоненьких лапках. — Что ты мешкаешь! Бежим скорей! Пи-пи!..

Кто-то подтолкнул Сережу вперед и, рискуя жизнью, встал между ним и зверем! Лязгнули в воздухе зубы огромного животного — и маленьким зверькам ничего не оставалось, как побежать вперед.

Как же тяжело и непривычно было бежать на лапках! Они скользили по влажной траве, разъезжались в стороны. Но необходимо было набрать скорость, ведь острые зубы огромного зверя могли вот-вот настигнуть тонкий серый хвостик…

Гонка длилась долго. Нескоро лютый зверь отстал. Только тогда Сережа оглянулся. На него издалека, хмурясь и облизываясь, смотрел кот Васька с привязанной к хвосту палкой! Весь вид рассерженного кота как будто говорил, что они еще встретятся.

— Враг взял передышку! Пи-пи, — радостно пищал рядом новый друг Сережи. — Ура-ура! Редко кто остается в живых после встречи с опытным котом!

— С котом?.. Пи-пи… — взвизгнул Сережа и во все глаза уставился на своего нового знакомого — маленького мокрого мышонка.

А тот, фыркнув, спросил строго:

— Ты что, простыть хочешь? — и отряхнулся. С его мокрой шубки в разные стороны разлетелись капли.

— Нет…

— Тогда осуши шерсть, — рассудительно и дружелюбно сказал маленький мышонок и улыбнулся. — Как тебя зовут, счастливчик?

Сережа — когда он еще был мальчиком — и не предполагал, что мыши умеют улыбаться. Он много чего не предполагал, когда был человеком. Но сделавшись мышонком, быстро понял, что такое опасность, страх и радость спасения.

— Как мы его, этого кота, да?! Так как же тебя зовут? — маленький мышонок явно хотел подружиться с мышкой постарше.

— Не знаю, — ответил бывший человек, бывший плохой ученик третьего класса и бывший непослушный сын хороших родителей.

— О! Да ты от страха имя потерял, — маленький мышонок сострадательно похлопал его тоненькой лапкой по плечу. — Мы найдем твое имя, не переживай. Ты не первый, кто теряет имя. Главное, что ты живой!

Обе мышки засмеялись. Они выбрались из лап кота! Впереди был новый день и — целая жизнь!

— А дом у тебя есть? Просторная норка? Мама, папа, сестры, братишки, бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки? — новый друг расспрашивал участливо и с интересом, но не из праздного любопытства. Хотя малышу Пирадость было всего несколько недель отроду, жизненный опыт подсказывал ему, что у того, у кого нет имени, чаще всего нет и родителей. Да что там родителей — даже бабушки нет.

— Увы, они все умерли, — мышонок без имени горько вздохнул. Бывший мальчик Сережа не лгал. Находясь в шкуре мышки, он действительно так думал. Забывая человеческую жизнь, он вспоминал судьбу мышиную. Родился мышонок в многодетной и счастливой семье, но в один ужасный день всю его родню съела рыжая лисица, только самый младший нечаянно спасся, спрятавшись в дальнем углу норки. Это случилось совсем недавно.

— Печально, — сочувственно произнес Пирадость. — Пойдем, я познакомлю тебя со своими. — Маленький мышонок подтолкнул мышонка постарше к дверям норки.

Двери распахнулись. Навстречу двум мышатам вышла большая мышь — хозяйка дома. Мама-мышь была крупной и важной особой. Добрая для друзей, злая для врагов, для которых у нее имелись острые зубы.

— Наша радость! Мой маленький мышонок! Меньшенький. Я так переживала! — обрадовавшись, запищала мама-мышь по имени Пиласка и крепко прижала мышонка к себе. — Малыш, с тобой новый друг? — спросила Пиласка, совсем, впрочем, не удивившись этому обстоятельству. Словно ее сын Пирадость каждый день приводил в свою теплую норку по мышонку. Это было не так — всего парочку раз маленький мышонок привел в дом новых друзей. К счастью, не всегда с кем-то   случалась беда. — Проходите в дом, малыши. Не топчитесь у порога. Обсушитесь у очага.

Добрая и заботливая мама Пиласка мигом нашла для мышат пушистые пледы и разогрела для них душистый чай. Вскоре к огню вышло и все большое семейство. Гость познакомился с папой своего друга — важным господином по имени Пихрабрый. С сестрами, которых оказалось так много, что всех девчачьих имен мышонок и не упомнил. Да что там гость — в доме все путали имена девочек, даже мама. Познакомился он и с братишками нового друга: Пистаршим и Писредним. С дедушкой — старым, мудрым и добрым Пиглавным. С бабушкой — приветливой и тихой Пимягкой.

— Как тебя зовут, малыш? — спросила бабушка, прижав гостя к своей теплой шубке.

— Не знаю, — по унылой мордочке мышонка побежали две крупные слезинки.

— Ну, ты не переживай. Не волнуйся. Ничего страшно в этом нет. — Бабушка тяжело вздохнула (все-таки она была очень старая мышь) и присела на диван.

Хозяйка дома пригласила гостя и семью в столовую. Пришло время обеда. Маленькие мышата, толкаясь, с криком и гамом побежали впереди всех. У входа в столовую они устроили возню. Было смешно и забавно кувыркаться среди этих мышат — теплых и добрых!

Взрослые мыши с трудом растащили детей в разные стороны. Когда малыши угомонились, мыши чинно расселись за большим столом. Чего только не было на обеде у мышат! И пшеничные крошки, и зерна гречихи, и даже арбузные корки. Вся еда выгладила так аппетитно, что у гостя потекли слюнки. Мама Пиласка сразу предложила голодному мышонку самую большую пшеничную крошку.

Разговоры за столом не умолкали. Каждый хотел рассказать, как прошел день. Взахлеб пищали братья о вороне, которая жила на соседней крыше. Ух, и пронырливая она особа — трудно было уводить горбушку хлеба у нее из-под носа.

Сестры наперебой рассказывали о мельнике и мельничихе. Ах, сколько в их закромах пшеницы! Мышатам на сто лет вперед хватило бы! Было бы здорово снарядить в мельницу экспедицию. Взрослые переглянулись — хорошая идея! Когда придет зима, лишняя еда в доме не помешает.

Дошла очередь и до малыша Пирадость. Он оказался замечательным рассказчиком. Ему удалось подробно и очень красочно описать погоню кровожадного кота за мышатами. При этом он ни словом не обмолвился о том, что спас кого-то от неминуемой гибели. Пиласка слушала его историю и гладила сына по голове.

Время близилось к ночи. Мышки-малышки начали зевать и клевать носами. Гость засобирался на улицу. Да-да, ведь своего теплого дома у мышонка не было.

Сердечная мама Пиласка не отпустила малыша. Она быстро смастерила для него постель, взбив из пяти травинок мягкую перину. Зарывшись в душистую травку, укрывшись широким лопухом, малыш без имени поджал хвостик и сладко зевнул. В гостеприимном доме ему было хорошо. Тепло и уютно. Но что-то   не давало ему уснуть, словно сверлило изнутри. Что-то очень важное, значительное.

— Пирадость, ты спишь? — тихо позвал он.

— Почти да, — тут же отозвался маленький мышонок.

До нового друга — лапкой подать. В теплой норке было не так уж много места, хотя хватало всем.

— Спасибо тебе, друг. Ты спас меня от неминуемой смерти. Я никогда этого не забуду. Никогда. — Гость протянул лапку другу.

В ответ из темноты потянулась другая лапка. Посерединке лапки встретились. Это было самое крепкое пожатие лапок на свете.

Пирадость сказал:

— Пока ты не вспомнил своего имени, а когда-то   ты его обязательно вспомнишь, я стану звать тебя Пидобрый.

— Хорошо, — ответил Пидобрый и крепко уснул.

Так у сироты мышонка появилось имя — Пидобрый. Как известно, имя накладывает на мышь неизгладимый отпечаток. И с того момента мышонок сделался невероятно добрым. Об этом стоит рассказать подробнее. Но чуточку позже.

Утром мышиная семья окружила Пидоброго, и мама Пиласка сказала твердо:

— Мы тут посовещались и решили, что тебе лучше остаться у нас до весны. Переживешь зиму с нами, поживешь в нашей норке. Обещают жуткие холода. А по весне, когда сойдет снег, построишь для себя домик. К тому времени ты станешь взрослым и сможешь жить самостоятельно. А пока ты маленький, тебе нужна забота семьи. — Мама Пиласка прижала Пидоброго к себе.

Так началась жизнь мышонка Пидоброго в большой семье, которая жила в тесной норке, где места хватало всем.

 

* * *

Целыми днями мыши занимались делами. Папа Пихрабрый с сыновьями Пистаршим и Писредним готовили запасы к зиме. Они приносили в нору корм: овес, пшено, гречиху, пшеницу. Чтобы зимой, когда их дом занесет снегом, в нем было все, что нужно.

Мама неутомимо трудилась по хозяйству. Маленькие девчонки-мышата помогали ей во всем, не ленясь.

Дедушка разрабатывал стратегический план захвата мельницы, которая располагалась за ручьем, на пригорке. Дедушка с утра до вечера рисовал чертежи и схемы, продумывал детали и вынашивал идеи. На нем лежала колоссальная ответственность — ни один волосок не должен был упасть ни с одной мышки в ходе наступательных действий. Жадный мельник — достойный противник. В своем доме он вырастил кровожадных котов — попробуй, отними у такого дальновидного стратега пропитание.

Дедушка вздыхал. План наступления нужно было подготовить к середине ноября. В это время года речка покрывается тонкой корочкой льда. По хрупкому льду можно быстрей добраться до имения мельника.

Разрабатывать план дедушке помогала бабушка. Штопая носочки, бабушка то и дело произносила: «Ты самый умный мышь на свете». Этого было достаточно, чтобы дедушка не пропустил ни одной важной детали плана наступления, а также отступления.

Все были заняты, даже малыши Пирадость и Пидобрый. Они рыли новый тоннель, ведущий к кроту. Старый тоннель после проливных дождей осел и провалился.

Пожилой крот жил по соседству с мышиной норкой. До него — несколько шажков, если полем. Все лето, пока колосилась пшеница, малышня бегала к соседу кроту верхней дорогой, но когда люди собрали урожай, а на поле остались лишь гнилушки, выходить под открытое небо сделалось опасно. Любая птица могла подстеречь мышонка, схватить его и съесть!

Пирадость и Пидобрый старались. Они работали, не покладая лапок. Еще немного и можно было бы опять ходить к кроту в гости. Ах, какая это радость для детишек! Ведь в доме у крота были фильмоскоп и подзорная труба. Как появился у крота фильмоскоп — это тайна. Где он выкопал подзорную трубу — это секрет. Только нет лучшей забавы, чем холодным зимнем вечером смотреть сказки на большом белом экране. И нет ничего интересней, чем в хорошую погоду разглядывать в подзорную трубу небо.

Пидобрый не был знаком с дружелюбным кротом, но спешил с ним встретиться, а про подзорную трубу и фильмоскоп ему рассказал Пирадость.

Шли дни. Один за другим. Пидобрый очень скоро привык к новой семье, и все ему в ней нравилось. Особенно когда вечерами дружные мышки собиралась за круглым столом. В теплые минуты семейного ужина каждый торопился рассказать, как прошел день, сколько пользы принесла мышка другим мышатам.

 

* * *

Осень приближалась к зиме. На улице крепко похолодало. На улице по утрам замерзали лужи, а стебли сухой пшеницы, оставшиеся на полях, покрывались инеем.

Пирадость и Пидобрый почти закончили туннель. Пиглавный подготовил план наступления на мельницу, а также стратегию отступления. Пихрабрый с сыновьями нанесли в дом много-много зерен чечевицы и пшена. Бабушка Пимягкая заштопала все носки.

Мама Пиласка с девочками не начинала новых дел, изо дня в день исправно исполняла одну и ту же работу, но все в доме знали, что она — самая главная, даже главней дедушки Пиглавного. И когда мама твердо сказала, что малыши — Пидобрый, Пирадость и девочки — на мельницу не пойдут, потому что это опасно, никто не посмел ей возразить.

Но что началось в спальне малышей!..

— Пи-пи… Так нечестно, — громко пищала самая крошечная мышка-малышка. — Дедушка придумал очень безопасный план!

— Да-да! Очень безопасный план! — подхватила другая сестрица. — Он знает, как обхитрить котов. Он придумал, как не угодить в мышеловки. Бр-р… — мышка поежилась.

— Дедушка слишком легко пошел на попятную! Он даже не стал спорить с мамой! — возмутился Пирадость.

— Спать. Всем спать, — строго пискнул Пидобрый, ведь он был все-таки самым старшим среди малышей. — Мама права, мы должны остаться дома. На мельнице слишком опасно.

Пидобрый задул свечу. Мышки-сестрички поворчали, поворочались и уснули до утра. Но глубокой ночью Пидоброго разбудил Пирадость.

— У меня есть план, — шепотом сказал он. — Я все продумал. Подставляй ухо, расскажу.

Малыши прошептались до зари и уже под утро, довольные, уснули.

 

* * *

В это самое время в другом крыле норы было суетно. Взрослые мыши собирались «в гости» к мельнику. Утро выдалось морозным, пришлось мышкам тепло одеться, в ход пошли вязаные шапки, ватные тулупчики и высокие валенки. Еще мыши захватили с собой огромные рюкзаки.

Дом у мельника был богатый, закрома полны пшеницей. Огромные неподъемные мешки с зерном хранились в амбаре, один на другом. Стоит мышке прогрызть хоть один мешок, посыплется из него столько зерна, что большой семье еды до весны с избытком хватит.

На улице было совсем промозгло.

— Вот и хорошо, — сказал папа и выше приподнял ворот куртки. — Значит лед крепкий.

— Мы и по хрупкому льду прошли бы, — отозвались братья и плотнее надвинули на ушки шапки.

— Туда без груза — да, — дедушка туже подпоясался. — А обратно, с тяжелыми рюкзаками за спиной, — кто знает. Спасибо погоде, она на нашей стороне — ветер в спину. Теперь тихо: никто не должен услышать писк мыши. — Пиглавный шикнул, мышки выстроились цепочкой и тронулись по льду.

Лед был настолько крепкий, что даже не трещал под лапками. Мыши ступали по нему смело, не боясь провалиться в воду. Шли они долго. Это издалека речушка казалась почти ручейком. Издалека всегда все кажется мелким и незначительным. На самом деле путь для мышей был долгим. Только когда серая дымка уходящей ночи полностью растворилась в розовом рассвете, они добрались до мельницы.

Дом мельника стоял на возвышенности. Добротный, крепкий дом. Со всех сторон он был обнесен высоким забором. За забором находились мельница, курятник, свинарник, собачья будка и хлев для коровы. Мельник был зажиточный крестьянин. Люди его уважали, а вот мыши не любили. И было за что, прямо скажем! Ведь мельник устраивал охоту на мышей. Чего только не придумывал этот коварный человек, чтобы извести всех мышей в округе…

И на что только не шли мыши, чтобы добыть у мельника зерно! Многие из них погибли в походе за золотой пшеницей. Лишь некоторые, самые храбрые и ловкие, вернулись домой победителями.

Однако у дедушки был план. С хорошим планом можно обхитрить мельника, не попасть в мышеловки, усыпить бдительность котов и вернуться назад с сочным зерном.

 

* * *

Пирадость и Пидобрый проснулись, когда солнце стояло в зените. Они не поверили своим глазам! Потерли лапками мордочки и удивленно ахнули — они проспали!

Исправить дело можно, ринувшись к дому мельника через открытое поле, но эта затея была слишком опасной. Широкое поле хорошо просматривается с высоты птичьего полета. Пернатые в холодное время года голодные, а в светлое время суток им легче охотиться.

Только если мыши пойдут перебежками, если они станут прятаться под корягами и замерзшими стеблями пшеницы, а потом внимательно осматриваться, если они будут очень острожными, то… Пирадость и Пидобрый переглянулись. Быстро накинули теплые курточки и выбежали из норы.

Вообще-то они собирались добраться до дома мельника окружным, безопасным путем. Старательно прорывая туннель к кроту, ребята сделали еще несколько лазов, соорудив парочку подземных дорог — так, на всякий случай. Одна из дорог вела к амбару мельника.

Однако малыши проспали, и время было упущено. По подземной дороге они и к ночи не добрались бы до мельницы.

Осеннее солнце светило тускло. Кучевые облака ретиво собирались в тучи. Вот-вот выпадет первый снег. По примороженной земле открытого поля мышки бежали так быстро, что скоро запыхались. У одной огромной коряги они остановились: следовало перевести дух и осмотреться.

И тут вдруг в груди Пидоброго сделалось нестерпимо больно, его тоненькие лапки ослабли и подогнулись.

— Дом. Мой дом, — только и смог простонать он.

За огромной корягой виднелась разрушенная до основания нора. Некогда нарядные крепкие двери, ведущие в дом, съехали набок, висели на одной искореженной петле. Пидобрый горько расплакался.

Нет ничего ужасней, чем видеть свой разрушенный дом.

— Друг мой, здесь оставаться небезопасно, — Пирадость сочувственно и ободряюще похлопал Пидоброго по плечу. — Мы на открытой местности, нам надо бежать.

Но Пидобрый все лил и лил слезы по прошлому. Его даже перестало волновать настоящее. И он совсем не желал думать о будущем. Все планы казались ему пустыми и мелкими, когда он заглядывал внутрь разрушенной норы.

Быть может, Пидобрый плакал бы еще долго, позабыв о путешествии, если бы в хмуром небе не появилась большая птица. Пидобрый увидел птицу, а та — заметила его. О, как обрадовалась птица мышам! Добывать пропитание поздней осенью очень трудно. В холод мыши все больше прячутся по норам. Какое везение, что есть на свете глупыши! Малыши были как на ладони. Одного-то она точно схватит! Птица выбрала цель и стрелой ринулась на Пирадость.

Оставалось одно — спастись за покосившейся дверью. Но дверь была тяжелая, а мышки маленькими. Они подпирали ее вдвоем изо всех сил, но дверь не поддавалась, вход в нору был завален, не пролезть, не протиснуться. А птица приближалась — уже был слышен взмах ее крыльев, как быстро она рассекает ими воздух.

«Что я скажу Пиласке?..» — мигом пронеслось в голове у Пидоброго. Он поднатужился из последних сил, рывком приподнял дверь и ловко пропихнул в нору Пирадость, тот и опомниться не успел. Пирадость был в безопасности, а Пидобрый — по другую сторону дверей. Над его розовыми, почти прозрачными ушками лязгал черный клюв голодной птицы.

«Пирадость вернется домой! Пиласка его обнимет», — в предсмертный час Пидобрый почувствовал себя таким счастливым, как никогда раньше.

— Беги! Не мешкай! — тревожно раздалось из норы. — Увидимся в амбаре мельника. Я верю в тебя, ты спасешься!

Пирадость еще что-то   кричал… Кричал и кричал, а Пидобрый — бежал и бежал. Откуда только взялись силы у маленького мышонка… Он несся даже стремительней, чем летела птица! Он был счастлив — он спас друга! И не было страха в его груди, только легко скакали лапки по замерзшей земле.

Показалась мельница. Пидобрый набрал скорость, стремительно заскочил на пригорок, прошмыгнул между досками в заборе и заскочил в курятник. Да-да, в курятник. До амбара было не успеть, курятник ближе. У разъяренной птицы размах крыльев широкий, у мышонка не оставалось выбора.

В курятнике было тепло и сытно. Сколько зерна валялось прямо на земле! Пидобрый накинулся на еду. Наевшись и зарывшись в солому, мышонок неожиданно для себя уснул, как убитый. На улице пошел первый снег.

Петух и куры опешили, когда к ним в дом влетел незнакомец. Но связываться со странным пришельцем не стали, а стали с любопытством рассматривать маленькое, но смелое существо. Они и прежде видели мышей, но раньше они им казались трусливыми, тянущими еду исподтишка, а этот!..

Когда мышонок уснул, петух и куры обступили его со всех сторон.

— Он такой маленький, ко-ко-ко, — ласково кудахнула большая курица.

— И такой смелый, ко-ко-ко! — восторженно подхватила другая.

— Кукареку! Раскудахтались тут! — приструнил наседок петух. — Тише вы, пусть поспит. Видать, день для него выдался непростой.

 
Страницы:   12Следующая»
 
 
 

© Все права защищены и пренадлежат Анжелике Сансаре, 2009
Любое копирование материалов и публикаций только с разрешения Анжелики Сансары.

Разработка и продвижение сайта
Дизайн-студия «ABRIS group», 2009 Сайтом управляет HostCMS

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100